На все готов ответ... Советская культура 1968, №67

С ОБСТВЕННО, в Новосибирске параллельно проходили два кон­ курса — теле- и кинофильмов студий Урала, Сибири и Дальнего Востока. Первое, о чем хотелось бы сказать: не считая представленной свердловча­ нами документальной кинокартины «Вечное движение» (работы, бесспор­ но, превосходящей другие по профес­ сиональному мастерству), программы, присланные телевизионными и кино­ студиями, выступали вполне равными партнерами. Таково мнение не только вашего корреспондента, но и многих участников новосибирского смотра. Телевизионный кинематограф з а яв л я ­ ет о себе все более смело.. . И второе. Организаторы обоих конкурсов, чле­ ны двух жюри предприняли важную попытку совместного обсуждения те ­ ле- и киноработ. Конечно, каждого из выступавших все-таки тянуло «в свою сторону», но само обсуждение, дру ­ жеское и взаимно корректное, было еще одним радующим симптомом творческого равноправия кинемато­ графистов и их коллег с телевидения. Да и сам ра-зговор о проблемах прак­ тики, во многом общих, продуктивнее дискуссий о разграничительных барье­ рах. Таковы самые общие впечатления. Завоевывая права творческого г р аж ­ данства, телевизионный кинематограф приобретает и право на суждения о нем без обидных скидок.. . В ФИЛЬМЕ Хабаровской студии «Песня без слов» есть момент поистине удивительный. Кусок дерева, которому предстоит стать скульптурой. Человек, вонзаю­ щий инструмент в древесную плоть. Мерный взмах руки с молотком. Удар, удар, удар. .. И на лице челове­ ка, завывшего о кинокамере, — вдохновенная ярость художника, преодолевающего сопротивление ма­ териала. .. «Песня без слов» (сценарист А. Ко­ лесников, режиссер Ю. Шиллер, опе­ ратор Ф. Эпштейн) рассказывает о плотнике Александре Реутове. О его увлечении, страсти (какое слово точ­ нее?), щедрой фантазии, воплотив­ шейся в экранном строе деревянных скульптур. Упомянутые кадры дороги тем, что они — действительно без слов — показывают нам человека в минуту сокровенной встречи с искус­ ством, с делом, которое бесценно до ­ рого Александру Реутову. Эти мгно­ вения трудно зафиксировать и почти невозможно предугадать. Зато они дают нам возможность встречи с ис­ кусством документального кино. И поразительно, как в этом фильме, по заслугам признанном лучшим на конкурсе короткометражных докумен­ тальных лент, рядом с находками, точно увиденными штрихами реутов­ ского облика, характера даже ужи­ ваются рациональные, холодные схе­ мы. Надо поведать об истоках творче­ ства самодеятельного скульптора? Пожалуйста. Вы увидите Реутова, идущего на работу, Реутова, г лядя ­ щего на монтажников в высоте, и т у т же монтажники — герои его мно­ гофигурной композиции. Увидел — отобразил.. . Не стоит останавливаться па оче­ видном упрощении творческого про­ цесса. Беда эта — от другой, более глубокой. Авторы фильма ставили вопрос за своего героя и искали от­ вет, который мог дать только ом сам. Здесь видишь замысел, который мог видоизменигься, но не настолько, что­ бы уйти с точно определенной и весь­ ма обкатанной дороги на трудную тропу поиска неожиданного. Того, что способно было поразить и авторов, и нас, зрителей, новизной открытия. Речь о методе, а не о возможностях людей, снимавших фильм «Песня без слов». Там, где камера присматрива­ ется к Реутову в окружении его р а ­ бот, а не снимает то, что заранее из­ вестно, она внимательна и цепка... А МОЖЕТ, не стоило приди­ раться к удачному в общем-то фильму? И достаточно отметить его очевидные достоинства? Ведь не ча- ЗАМЕТКИ С НОВОСИБИРСКОГО ЗОНАЛЬНОГО СМОТРА ТЕЛЕФИЛЬМОВ сто телекино стремится раскрыть ду ­ ховный мир трудящегося человека. Фильм «Песня без слов» гуманен, и мысль его подлинно гражданственна. Но каждая мысль может быть до­ казана по-разному. Доказательства, пришедшие в результате напряжен­ ных изысканий, всегда будут более высокого, неординарного порядка. Они заставят зрителя думать, сопо­ ставлять, анализировать, а не просто любоваться хорошим человеком, з а ­ нятым хорошим делом. По случайному совпадению об­ стоятельств на смотр были пред­ ставлены два телефильма о военных летчинах: «Взлет разрешаю» (Влади­ восток) и «Истребитель» (Новоси­ бирск) . В первом человечесиие ха­ рактеристики героев исчерпываются надрами, в которых летчики, ожи­ дающие вылета, играют в хоккей. Остальное — команды, рев двигате­ лей, полеты. . . Второй фильм (авторы сценария В. Гранат, Ю. Малашин, режиссер В. Гранат, оператор В. Ива­ нов) сложнее и по замыслу, и по его воплощению. Майор Д. Шевчун — нартина о нем — в синхронных ин ­ тервью открывает свои взгляды на профессию, на принципы отноше­ ний между людьми («главное — пра­ вда во всем»), В нем подкупает мно­ гое — искренность, спокойные ма­ неры сильного, уверенного в себе человека, твердость высказываемых моральных принципов. Его слова о гуманности и добре весомо звучат в фильме, наполненном гулом военных самолетов. Этот истребитель, один из многих, — прежде всего защитник покоя на Земле. Жюри отметило фильм специальным дипломом. Оспаривать это решение было бы несправедливо. Но вспоми­ наются сейчас весьма грустные и ставшие традиционными на таких смотрах разговоры о том, что профес­ сиональный уровень телекино растет, а фильмов, будоражащих, требующих активного соразмышления, по-прежне­ му почти нет,« Н А «Истребитель » — фильм-портрет , убедительный и достоверный, точно отснятый и смонтированный. И все- тани — одноплановый. Военный ле т ­ чик излагает свое жизненное кредо как итог. Наверное, так, как он, могли бы сказать многие. Индиви­ дуален и непрост путь каждого че­ ловека к познанию простых итого­ вых истин. Каков этот пу ть в данном случае? Через наиие сомнения, жиз ­ ненные наблюдения, конфликты он пролегал? Авторы фильма остались только внимательными слушателями там, где, по-видимому, был необходим диалог. И тогда тридцать минут эк ­ ранного времени оказались бы более емними. И нам, зрителям, не при­ шлось бы довольствоваться ролью заинтересованных наблюдателей. Именно потому, что работа ново­ сибирцев талантлива , правомерно бы­ ло ожидать, что она более решитель-' но выведет нас за рамки привычных, а значит, весьма общих представле­ ний о жизненном, человеческом мате­ риале, попавшем в поле зрения кино­ камеры. Профессионализм, владение приемами современной кинодокумен­ талистики — налицо. Но и известная априорность решения темы — тоже.. . П ОЧЕМУ кинокамера оказывается подчас такой нелюбопытной? Почему ей так трудно прекратить размеренное движение по намертво уложенным рельсам сценарного за ­ мысла? Видимо, в четырехчастевке Томской телестудии «Интервью дает проспект» точно регламентированное время бы­ ло отведено скромной завкадрами электромеханического заврда . Две- три минуты интервью. Но именно они остались в памяти, хотя картина с завидной старательностью ведет нас по прошлому и настоящему цент­ ральной -улицы Томска. Обилие фак­ тов и лиц, запечатленных для полно­ ты картины. А там, в скромном каби- В С Е нетике завкадрами, открылась на миг драматичная и гордая судьба челове­ ка, потерявшего всех близких и на ­ шедшего смысл жизни в повседнев­ ной, будничной заботе о людях. Не скажешь оскорбительное «чужих». .. Но камера двинулась дальше — ото­ бражать и то, и это, и прошлое, и на ­ стоящее, и все как будто бы было важно, и ничто не заставляло волно­ ваться. Вы, наверное, тоже заинтересова­ лись бы, увидев на телеэкране титр: «Минута — время» (так называется фильм Челябинской студии) . И под­ смотренные объективом сценки лю­ бопытны: здесь и приемная роддома, и хоккейный матч, и операционная, и цех трубопрокатного завода. Толь­ ко, как выяснилось, размышлять над увиденным, над ценой минуты чело­ веческой жизни создатели нартины не собирались. Неумолимо последо­ вали данные о количестве продукции, выпускаемой областью за единицу времени. И еще напоследок человек в халате часового мастера с откро­ венно антерсними интонациями вну­ шил : «Минута — это время!». Да знали и мы, и авторы фильма до съемок, что за минуту выпускается энное количество продукции. Что вре­ мя, в общем, надо беречь. Что еже­ минутно совершаются события. А чем обогатило и теледокументалистов, и зрителя путешествие в жизнь, пред­ принятое для доказательства заведо­ мо известного? Мы говорим: проблема беспроб- лемности телевизионного фильма. Всезнающие камеры эту проблему не решат. Чтобы продвигаться в позна­ нии, нужно хоть чего-нибудь н е знать. Хоть в чем-то сомневаться. И хотя бы время от времени вместо у в е р е н н о й точки ставить напряженный вопроси­ тельный знак. Та самая повседневность, которой тесно в рамках аксиом и априорных ГОТОВ ОТВЕТ. . . Формул, настойчиво требует внимания Оптимистично поблескивающих объек­ тивов. Вот, скажем, омичи показывают зимовку судов, застигнутых морозом и льдом в Обской губе («Эти тревож­ ные дни» ) . Героизм зимовщиков? Да, героизм, но вынужденный. Суда застряли из-за нераспорядитель­ ности руководителей пароходства. Чувствуете, какой важности, какого гражданственного накала тема? Не надо искать проблему — посмотри­ те на обледенелые судовые корпуса, ® недрах которых — важные грузы, вдумайтесь в поразительную неле­ пость футбола, коим забавляются на снегу здоровые, изнывающие от странного своего положения парни. .. Увы, проговариваются с экрана то­ ропливые слова о «героизме понево­ ле», чередуются какие-то общие кад­ ры, где не запомнишь ни имен, ни лиц зимовщиков, не почувствуешь атмосферы, в которой живут люди, застигнутые стихией, их отношения и случившемуся, их отношений меж­ ду собой. За них высказывается Диктор. А где же живые голоса, живые 1;Ь1сли тех,-кому наверняка было что Лазать? Где, наконец, исследование острой проблемы. встающей за локальным случаем? И разве не' было вы интересно найти и показать ту прочную моральную, гражданскую ос­ нову, которая помогла коллективу 3,<мовщиков остаться подлинным кол­ лективом в этой поистине непростой свтуации. Не то, чтобы недоверие, — невни­ мание к конкретному жизненному ма- ^рналу сразу же обнажает сценар­ ию схему, оборачивается приблизи- тельностью, холодной эклектикой изо­ бразительных решений. И эклектикой Закономерной — когда не найден Тг^ько в данном случае возможный и Необходимый способ доказательства Авторской мысли, появляется стран­ ой смесь приемов, взятых напрокат, ^ из тех, что зарекомендовали себя в современном документальном кино. Очень хотелось бы сказать, что старый большевик А. И. Парамонов стал героем фильма «Голоса Ок­ тябрьского зала» (Свердловск) . Да, он появляется на экране — старик с окладистой бородой, великолепной речью и той спокойной сосредото­ ченностью мысли, которая приходит с десятилетиями прожитой жизни. Мы слушаем его воспоминания о днях установления Советской власти — колоритные и яркие. А вот позна­ комиться с А. И. Парамоновым по-на­ стоящему не успеваем. Встреча с ним авторов фильма — всего лишь повод для того, чтобы рассказать о событиях прошлого. Камера равно­ душно покидает говорящего Парамо­ нова, чтобы показать лестницу, по которой поднимались когда-то крас­ ногвардейцы, коммутатор (речь шла о захвате узла связи) , беспомощно висящую телефонную трубку — она символизирует контрреволюцион­ ный саботаж. .. Что за беда, что кадры эти мало­ выразительны, — перед нами весьма модное восстановление на экране фак­ тов и событий прошлого! И уж, ко­ нечно, увидите вы кинохронику рево­ люционных лет, имеющую прямое от­ ношение к предмету разговора и не имеющую. Если добавить, что архив­ ные кадры временами снабжаются фонограммой «под изображение», чем достигается разительный эффект не­ правдоподобия, станет ясно, что получилось в результате. “Такое же небрежное отношение к кинохроникальным и фотодокумен­ там обнаружите вы и в фильме «И нет седины» (Омсн). Драгоцен­ ные кадры весьма приблизительно иллюстрируют рассказ об участни­ ке боев революции А. Н. Дианове. А для вящего эффекта перед архив­ ным фото ставится нарисованный сегодня нолышущийся транспарант с призывом революционных лет. Нет нужды объяснять обществен­ ную, нашу общую потребность при­ коснуться к первозданным докумен­ там героической эпохи, ощутить мо­ гучую силу их воздействия на наше сознание. Но зачем же добавки в ви­ де фонограмм и транспарантов? И д а ­ вайте задумаемся над гигантскими тиражами телевидения. Д а ж е самые уникальные документы, используе­ мые с неразумной щедростью и часто­ той, скоро станут привычным зрели­ щем и уже не будут нас волновать. М НЕ МЕНЬШЕ всего хочется, чтобы эти заметки оказались неоправданно мрачным отражением новосибирского смотра. Была полная гордости за духовное богатство наше­ го современника «Песня без слов». Был умный профессионализм «Истре­ бителя». Новосибирцы порадовали и отличной лептой «Кроманьонец о се­ бе», раскрывшей малознакомый и вол­ нующий мир древней наскальной жи ­ вописи. По единодушному решению жюри—это лучший научно-популяр­ ный фильм конкурса. Автор-опера­ тор М. Запдатин из Перми отправил­ ся в лесную чащобу с камерой и ми­ крофоном, и результатом его кропот­ ливых, тонких наблюдений стал фильм «Весна в Нялингсуйпауле», донося­ щий до нас нетронутое волшебство прироры. Поэтичный, проникновенный киноэтюд «Осень в Ильменах» при­ везли челябинцы. В фильме-ревю Вла ­ дивостокской студии «Метаморфозы» большие выразительные возможности фонограммы продемонстрировал мо­ лодой звукорежиссер В. Лихачев. Нельзя не отметить и удачную работу художника-мультипликатора В. Са- вочкина в свердловской ленте «Зеле­ ный змий»... Что есть, то есть. Но проблемных фильмов не было. И, желая опреде­ лить лучший фильм-репортаж, жюри поневоле пришлось утратить свойст­ венную ему строгость. Отмеченный по этому разделу «Перевал» (Магадан­ ская студия) , хотя и подкупает иск­ ренним интересом авторов к челове­ ку, его поведение в невероятно труд­ ных природных условиях, все же гре­ шит чисто профессиональными недо­ статками. Впрочем, не будем упрекать мага ­ данцев. Они оказались в эпицентре события, рядом с людьми, застигну тыми бураном на перевале, и взвол нованно рассказали о них. Конкурентов у «Перевала» не ока­ залось. Гд* же вы, телекинорепортеры ог ромного края? Почему за кадром ос­ тались клокочущие, многоликие буд, ни, события, способные приковать наше внимание своим драматизмом остротой, значение^? Событие, про исходящее на наших глазах, отноше­ ние н нему различных людей, выяв­ ленное умело и нетривиально, — нан не хватало этого экрану новоси­ бирского смотра! Наше время характеризуется обост­ ренным интересом к человеку, к чело­ веческой личности в самых разных ее проявлениях. Уже неловко говорить, какие возможности открыты здесь жанром телекиноисследования. Жан- оом, не представленным на смотре. Мы не увидели человека в ситуации, требующей принятия жизненно в аж ­ ного решения, борьбы за свои убеж ­ дения, не увидели многообразия от ­ ношений, складывающихся между людьми в самых обычных буднях там, где на практике решаются ост­ рые моральные проблемы. Не многовато ли претензий? Нет. Они высказываются людям, нередко показывающим точное владение ка­ мерой и приемами монтажа. И мы вправе теперь говорить о той ступени подлинного профессионализма, когда он означает высокую гражданствен­ ную мысль, индивидуальность точки зрения на вещи, глубокое проникно­ вение в реальность. Неожиданность творческих человеческих открытий можно превратить в норму, если к фактам и явлениям жизни идти без груза предвзятости и устоявшихся поверхностных схем. Если чаще го­ ворить себе «я не знаю» и в самой реальности искать ответа на взвол ­ новавший вопрос бытия. Сомневать­ ся и искать истину. Обращаться со своими сомнениями и мыслями к аудитории. Чтобы вместе со зрите­ лем продолжать этот поиск. Где, кроме телевидения, существуют т а ­ кие возможности общественно-актив­ ной документалистики? ' И что, кроме телеэкрана, способно дать такое ко­ личество симпатичных, скользящих мимо нашего сознания зрелищ. . . Это неправда, что за телезрителя — думающего телезрителя, — не надо бороться. В заключение — несколько слов о конкурсе игровых лент . Здесь выде­ лялся фильм новосибирцев «Сер д ­ це» — о коммунисте 20-х годов, его жизни, без остатка отданной людям. Это серьезная работа. Авторы ф и л ь ­ ма (сценарий Ю. Малашина, режис ­ сер В. Гнедков) , предлагают нам по­ размышлять над такими понятиями, как гуманизм и борьба с идейными противниками, человеческая терпи ­ мость и стойкая убежденность. . . В главной роли интересно снялся И. Поляков. И все же фильму ме­ шает многое: робость камеры, огра­ ниченность задач, поставленных ре­ жиссурой перед актерами, с та тич ­ ность некоторых эпизодов, застав­ ляющая думать о заснятом на плен ­ ку, хоть и добротном, но все-тани спектакле. В других игровых фильмах мон­ таж, режиссура, актерская игра большей частью были просто далеки от профессиональных кинематогра­ фических требований. С тоило ли браться за постановку игровых лент без должной подготовки, без необхо­ димой базы? Но это проблема, требующая осо­ бого разговора. А. РУДЕНКО , спец. корр. «Советской культуры». НОВОСИБИРСК .